Немедленно домой! Два часа – и он будет на Тортоле, примет регенерационную ванну, всего на полчасика… Нет, на час. Чтобы прийти в себя после этой ночи, ему обязательно нужно принять ванну. Один час полного освобождения. Час безмятежного бегства в ничто.

И тут Банна сказала:

– Может быть, мы войдем в храм?

– В храм? В этот храм?

– Да… Прошу вас.

– Сейчас поздно. И я чертовски устал. К тому же вертолет ждет. Он доставит меня обратно в Нью-Йорк. Ну а что касается вашего лица… Я позабочусь, чтобы за лечение заплатили.

– Забудьте о вертолете, – сказала Банна, – и пойдемте в храм.

– А вы действительно настойчивы… Я хочу домой.

Она вздрогнула, но решила не сдаваться.

– Подарите мне два часа, Рон. Вам ничего не нужно делать. Только сесть и слушать, что будут говорить другие. Мы подойдем поближе к алтарю.

Обещаю, что это будет для вас самый лучший отдых. Только сидеть и слушать.

Кирби посмотрел на ее обезображенное лицо. За нелепыми веками скрывались настоящие глаза – грустные, блестящие, умоляющие. Почему она так настойчива? Она что, получает мзду за каждого, кого притащит к Голубому Огню? Кирби терпеть не мог религиозных фанатиков, таких как она.

Отдала этому проклятому движению и душу, и тело и твердо убеждена, что паства Форста будет жить целую вечность и когда-нибудь отправится в путешествие к далеким звездам.

Какая усталость! И потом, что скажут в ООН, если человек, занимающий такой высокий пост, начнет шляться по храмам форстеров? Кто знает, не отразится ли на его карьере фиаско с Вайнером? Придется оправдываться и защищаться… А стоит ли игра свеч? Может, действительно зайти в храм?

Просто отдохнуть… Голова раскалывается. Может быть, он там найдет кого-нибудь из эсперов, кто сделает ему массаж мозга? Эсперы ведь частенько ходят в храмы форстеров.