Голос был удивительно глухим и медленным. Вероятно, магнитофонная лента внутри механизма бежала с недостаточно быстро.

Кирби открыл ящик-магазин с полным набором наркотиков и вытянул оттуда маску для ингаляций. Тотчас же внутри робота что-то щелкнуло, и на матовой поверхности шкалы появились цифры. Механизм уехал.

Кирби протянул своему подопечному маску, и Вайнер, поудобнее устроившись на одном из лож, сразу же натянул ее. После некоторого колебания Кирби последовал его примеру. Он закрыл глаза и уже в следующий момент почувствовал сладковатый и очень неприятный запах. Подумать только, что находятся люди, которые добровольно проделывают такие эксперименты над собой. Он стал ждать, что же будет дальше.

Кирби знал, что, некоторые каждый день проводят в этом дворце.

Кое-кто остается на ночь, если, конечно, есть деньги. Каждые несколько лет правительство повышало налоги на наркотики, может быть, для того чтобы выбить почву из-под ног Кифферов, а может, просто в погоне за доходами.

Оно ведь знало, что наркоманов не испугают никакие цены. Люди приходили, даже если должны были платить за понюшку ЛСД 20 долларов, а за дозу героина – 80. Эта смесь на основе меркаптана, видимо, действовала не так сильно, как героин, к тому же, говорят, она безвредна…

Внезапно Кирби увидел девушку, украшенную бриллиантами и изумрудами.

Хирурги вырезали у нее всю плоть, которую только можно вырезать. Глазные яблоки блестели холодным стеклянным блеском. Ее груди были полушариями из оникса, а вместо сосков пламенели рубины. Губы из алебастра, волосы из золотых нитей. И от всей ее фигуры исходил Голубой Огонь. Огонь форстеров.

– Ты устал, Рон. Ты должен убежать от самого себя.

– Я знаю. Я использую регенерационную камеру почти каждый день. И делаю отчаянные усилия, чтобы не свалиться окончательно.

– Ты слишком суров к самому себе. И в этом твое несчастье. Почему ты не зайдешь к моему хирургу? Усовершенствуй себя. Освободись от всей ненужной, идиотской плоти. Плотью и кровью ты не заслужишь славы! Гниение и чистота несовместимы!